Глубинная психология

Литература и история дают немало сюжетов, на которые интересно посмотреть с этой стороны. Базаров: сначала свергнуть авторитеты. В «Отцах и детях» Тургенева Базаров подвергает отрицанию ценности старшего поколения, принципы, традиции, привычные основания жизни. Он обесценивает. Здесь можно поставить вопрос: насколько человек свободен от авторитета, если постоянно занят его опровержением? И не является ли это следствием обесценивание самого Базарова когда то со стороны отца? Раскольников: доказать, что закон надо мной не властен. В «Преступлении и наказании» Достоевского герой проверяет собственную исключительность: способен ли он переступить нравственную границу, обязательную для остальных? «Я сам решу, что мне позволено» - бунт против отцовских запретов. «Бойцовский клуб»: разрушить порядок и создать новый. В фильме тема отсутствующих отцов проговаривается прямо, а образ отца связывается с образом Бога. человек сверг внешнюю власть, но сохранил внутри ту же модель отношений — кто-то обязательно должен господствовать. Генрих II и его сыновья: отец и власть совпадают буквально. В 1173 году сыновья английского короля Генриха II — Генрих Молодой, Ричард и Джеффри — выступили против него. Семейный конфликт стал вооружённым политическим противостоянием. «Когда я получу собственное место, если отец продолжает распоряжаться всем?» Ельцин: остановить руку отца. В «Исповеди на заданную тему» Ельцин вспоминал телесные наказания и момент, когда впервые остановил отца, схватив его за руку. Позднее в его политической биографии было немало столкновений с вышестоящей властью и борьбы за самостоятельность. Звучит как: «больше ты не будешь мной распоряжаться» Хрущёв: развенчать того, перед кем преклонялся. Здесь наиболее содержательны отношения со Сталиным, на которого, возможно, он проецировал образ хорошего отца (как и миллионы других). Хрущёв долго был его сторонником, участвовал в работе созданной им системы, а после смерти Сталина выступил с разоблачением его преступлений и культа личности. В реальности отец у Хрущева был шахтером - как оборотная сторона культа личности. Сталин: от пережитого бессилия к власти над другими. В воспоминаниях современников есть свидетельства того, что отец Сталина злоупотреблял алкоголем и жестоко бил сына. Его друг детства Иосиф Иремашвили даже предполагал, что люди, обладавшие властью, впоследствии напоминали Сталину отца и пробуждали желание сопротивляться и мстить. Будто внутри остаётся решение: «Я больше никогда не буду тем, кого можно подавить. Теперь последнее слово будет за мной». Ленин: утрата отца и власть, отнявшая брата. Отец Ленина умер, когда ему было 15. Чуть больше его старшего брата Александра казнили за участие в подготовке покушения. Можно предположить, что старший брат занял место отцовской фигуры. Если посмотреть через эту гипотезу, государственная власть могла переживаться ещё и как сила, которая отняла близкого человека. Тогда политическая борьба могла получать дополнительный личный заряд: противостоять тому, перед чем семья оказалась бессильна, отменить собственную беспомощность перед потерей. Можно ли символически назвать это попыткой «вернуть отца»? У эпохальных событий есть общественные, экономические и политические причины. Мне интересно, как личная история человека может соединяться с историческим моментом, придавая его действиям особую страстность и непримиримость.